Ноги эльфа подкосились...

— Да ладно тебе! — утешала Энка. — Не бери в голову. Война есть война. Тем более не вы первые ее начали.

— Все равно! — Голос Аолена дрожал. — Нельзя опускаться до грязной, безобразной мести. Война — это искусство, жестокое, но по-своему красивое. Нельзя превращать войну в бойню.

Хельги повернулся к лежащему эльфу, спросил с иронией:

— Тебе часто приходилось воевать? Не приходилось? Оно и видно. А мы, знаешь, всю жизнь только этим и занимаемся, так что поверь на слово. Война — это и есть бойня. Всегда. Даже если начинается красиво — ну там полководцы на белых конях, поединки перед строем, — заканчивается все равно бойней. И то, что ты видишь здесь, далеко не самое страшное. Ваши действуют более или менее... гм... аккуратно.

— Вот-вот! — подхватила Меридит. — Помнишь, когда мы выбили из атаханского аула моджахедов, что там было? А Корр-Танг после орков?

Энка скривилась:

— Не вспоминай, приснится!

Эльф поднял голову.

— Скажите, — спросил он, сам не зная зачем, — а вам приходилось убивать... мирных жителей?

Энка фыркнула и кивнула на Хельги с искренней досадой.

— С ним убьешь, пожалуй! Я раз хотела вырезать одно семейство в Кангаре — они нас чуть не отравили. Так нет! «Кто будет доить их корову? Кто будет пасти овец? Ах у них еще и собака есть, она будет горевать! Ах и кошка будет горевать!» В общем, дали хозяину в морду и ушли. Мой тебе совет, — она назидательно помахала пальцем перед носом эльфа, — надумаешь воевать с Хельги — заведи хотя бы крысу, и жизнь тебе гарантирована.

— Ну и нечего издеваться, — обиделся Хельги. — А тебе бы только резать направо и налево...

— Знаете что, — поспешно вмешалась Меридит, — хватит препираться, пошли отсюда. Расселись среди трупов, как упыри!

Они покинули злосчастное селение и, не рискуя идти открыто, свернули в чащу, побрели параллельно дороге, шагах в пятидесяти от нее.