Спригган вдруг резко остановился, будто налетел на невидимую преграду.

— Ты чего? — удивилась диса.

— Чувствую, — значительно ответил он.

— Чего чувствуешь?

— Чувствую какую-то дрянь. Что-то опасное.

— Ты имеешь в виду магическую опасность? — уточнила Меридит. Именно такого рода опасность удавалось иногда предчувствовать сприггану.

— Вот именно. Ее.

— Ерунда! — Энка ничего не чувствовала, кроме впившихся в ноги колючек. — Откуда в центре Старых Земель возьмется магическая опасность? Да еще днем!

Но эльф тоже насторожился. Рука его потянулась к луку, отобранному у квартального стража, — дрянное, по эльфийским меркам, оружие, но выбирать не приходилось.

Осторожно, стараясь не трещать ветками и не выстраиваться по одной линии, продвигались они вперед.

— Ладно! — сдался Хельги. От напряжения у него дрожали кончики ушей. — Пойдемте на дорогу. Там врага можно издали заметить, а здесь, чует мое сердце, во что-то вляпаемся.

— Поздно, — вздохнула Меридит. — Уже вляпались!

Тонкая, едва заметная глазу сеть серебрилась между деревьями в лучах заходящего солнца. Впереди. Справа, слева, сзади. Она была бы неотличима от обычной паутины, если бы не рубиновые капельки, нанизанные на нее подобно росе.

— Силы Стихий! — воскликнула Энка. — Кровавая паутина! Откуда здесь эта мерзость? Говорила, пошли по дороге!

Аолен рассматривал паутину не столь испуганно, сколь заинтересованно. Он читал о существовании этой напасти, но в чем проявляются ее вредные свойства, толком не знал. Леса Староземья были заселены эльфийскими кланами. Их светлая магия давно уничтожила всякую нечисть, и та отошла в разряд преданий.

— Как она действует? — Ему не хотелось демонстрировать неосведомленность, но любопытство взяло верх.

— Просто и эффективно, — ответила диса. — Облепляет, парализует и высасывает. Сначала прицепится одна ниточка, потом — другая. За ночь нарастает кокон. Наутро паутина уползает, а от жертвы остается сухая оболочка.