— И эта... война против богатых — не что иное, как многочисленные жестокие убийства мужчин, женщин, их детей. По вашему мнению, их преступление состоит в том, что когда-то им улыбнулась фортуна и они стали обеспеченными людьми. Наверное, вы сами не отказались бы пожить так. А, мистер Крофорд?

— Их убили, потому что они — паразиты. Они нажили свои деньги, эксплуатируя других. Людей, которые не умеют за это отомстить.

— Ага, я понял! — воскликнул Бриггс и нахмурился. — Вы отвели себе роль мстящего ангела. Вы и ваши сподвижники решили казнить богатых от имени тех, кто не был настолько удачлив, как миссис Дональдсон. Как миссис Дональдсон, умолявшая сохранить жизнь ее детям в обмен на собственную жизнь. Но нам известно, как все закончилось.

Бриггс вытащил из папки черно-белые фотографии убитой женщины и положил их на стойку перед Крофордом. Тот взял фотографии, взглянул на них и удивленно поднял брови.

— Здесь она не очень-то похожа на себя, — сказал он, возвращая снимки прокурору. Соскользнув со стойки, они упали на пол.

Взволнованный гул голосов вновь нарушил тишину, и опять застучал молоток председательствующего. Сидевший в последнем ряду инспектор криминальной полиции Питер Торп осторожно толкнул соседа и указал на дверь. Сержант полиции Вик Райли поднялся, и они выскользнули из зала.

В коридоре Торп вытащил из кармана пачку «Ротманса», предложив сигарету Райли. Тот уже искал в карманах спички, поскольку зажигалка Торпа не срабатывала.

Райли прислонился к стене. Они дружно задымили. Сержанту исполнилось тридцать семь, он был на три года моложе своего начальника, но у него в волосах уже появилась седина.

— Классовая война, — сказал Торп. — Этот парень заварил серьезную кашу.

— Да, он и его приятели. И черт знает, кто они такие, — пробурчал Райли.

— Плохи наши дела, — сказал Торп, глубоко затянувшись.

— Господи! Этот ублюдок Крофорд хочет настоящей войны! Одно хорошо — его посадят.