– Меня по-прежнему подозревают? – спросил я.

– Хотите знать, надо ли приглашать адвоката? Не стоит беспокоиться. Я тщательно проверил вас. Завещание Клюга едва ли будет принято всерьез, так что ваши мотивы выглядят сомнительно. На мой взгляд, у любого из местных торговцев кокаином было гораздо больше причин убрать Клюга, чем у вас. – Он вздохнул. – Я просто хотел кое о чем спросить. Можете не отвечать, если не хотите.

– Давайте попробуем.

– Вам не запомнились какие-либо необычные его посетители? Люди, приходившие или уходившие ночью?

– Единственное, что я помню, это служебные машины. Почта, «Федерал Экспресс», компании по доставке грузов… Наркотики могли прибывать со всеми этими людьми.

– Мы тоже так думаем. Едва ли он работал по мелочам. Возможно, он служил посредником. Получил, передал… – Осборн на какое-то время задумался и отхлебнул кофе.

– Есть какие-нибудь успехи в расследовании? – спросил я.

– Хотите знать правду? Дело заходит в тупик. Никто в округе и понятия не имел, что Клюг располагает всей этой информацией. Мы проверили банковские счета и нигде не обнаружили доказательств шантажа. Нет, соседи в картину не вписываются. Хотя, конечно, если бы Клюг остался в живых, сейчас его с удовольствием прихлопнул бы почти любой из тех, кто живет по соседству.

– Это точно, – сказал Хал.

Осборн ударил себя ладонью по ляжке.

– Если бы мерзавец остался в живых, я сам бы его убил, – сказал он.

– Но теперь я начинаю думать, что он никогда не был жив.

– Не понимаю.

– Если бы я своими глазами не видел труп… – Осборн сел чуть прямее.

– Он писал, что не существует. И это почти так. В электрогазовой компании о нем никогда не слышали.