Осборн снова привел меня в гостиную и попросил описать, что я увидел, когда вошел в комнату. Я не понимал, какой в этом смысл, но тем не менее попытался:

– Он сидел в том кресле. Кресло стояло перед столом. На полу я увидел пистолет. Рука Клюга висела прямо над ним.

– Думаете, это было самоубийство?

– Да, пожалуй. – Не дождавшись его комментариев, я спросил: – А что думаете вы?

– Он не оставил записки, – вздохнул Осборн.

– Самоубийцы не всегда оставляют записки, – заметил Хал.

– Да. Но достаточно часто. И когда записки нет, мне это не нравится.

Осборн пожал плечами. – Впрочем, это не самое важное.

– А телефонный звонок? – сказал я. – Это что-то вроде предсмертной записки.

Осборн кивнул.

– Что-нибудь еще заметили?

Я подошел к столу и взглянул на клавиатуру. На панели значилось: «Техас Инструментс. Модель ТИ-99/4А». Справа, где лежала голова Клюга, на клавиатуре темнело кровавое пятно.

– Только то, что он сидел перед этой машиной. – Я коснулся клавиши, и экран дисплея тут же заполнился словами. Я быстро отдернул руку, потом вгляделся в текст.

В конце предложения мерно пульсировал маленький черный квадратик. Позже я узнал, что он называется «курсор».

Все собрались вокруг машины. Хал, специалист по компьютерам, пояснил, что многие дисплейные устройства стирают изображение, оставляя экран пустым, если в течении десяти минут никто не меняет выведенную на нем информацию. Делается это для того, чтобы экран дисплея не выгорал там, где светятся слова. До того как я коснулся клавиши, экран был зеленым, а потом появились черные буквы на голубом фоне.

– Клавиатуру проверяли на отпечатки пальцев? – спросил Осборн.

Никто толком не знал, поэтому Осборн взял карандаш и ластиком на его конце нажал клавишу «ВВОД».