Магические знаки на теле Ксара излучали голубое свечение, защищая его от нападения. Этот голубой свет отражался в мертвых глазах Наследного Правителя, горевших разочарованием. Однажды, вскоре после прибытия Ксара на Абаррах, лазар уже пытался убить его. Борьба между ними была короткой, но впечатляющей. После этого Клейтус больше не повторял своих попыток. Однако мечты об этом не покидали лазара во время его мучительных скитаний. И он никогда не упускал случая упомянуть об этом при встрече.

– Когда-нибудь, Ксар, – сказал Клейтус, шевеля мертвыми губами, – я застану тебя врасплох. И тогда ты станешь одним из нас.

– …одним из нас, – печальным эхом повторила душа лазара.

Душа и тело, эти две части умершего, всегда говорили вместе, но душа обычно бывала немного медлительнее.

– Должно быть, тебе приятно иметь хоть какую-то цель, – ответил Ксар с некоторым раздражением, которое он не мог скрыть. Лазар действовал ему на нервы. Однако Повелителю была нужна помощь – информация, и Клейтус, по мнению Ксара, был единственным, кто мог ею обладать.

– У меня тоже есть цель. О ней-то я и хотел поговорить с тобой. Если, конечно, ты располагаешь временем, – нервное напряжение придало насмешливый оттенок словам Ксара.

Несмотря на все старания, Ксар не мог долго смотреть в лицо лазара. Это было лицо мертвеца – лицо погибшего насильственной смертью, потому что и сам Клейтус был убит другим лазаром, а потом возвращен к этой ужасной жизни. Это было лицо полуразложившегося трупа, но временами оно вдруг превращалось в лицо Клейтуса, каким оно было при жизни. Такие превращения происходили, когда душа вселялась в тело, стремясь возобновить жизнь, вернуть себе то, чем она владела раньше. И, когда ей это не удавалось, душа устремлялась вон из тела, тщетно пытаясь совсем освободиться от его оков. Бесконечно повторяющиеся приступы гнева и разочарования души придавали мертвой, окоченевшей плоти неестественное живое выражение.