Я посмотрела на хлипкого Мурашова. На лице его отразилась целая гамма чувств, открывшая мне, что перспективу нести Наташку он воспринимает совсем не в радужных тонах…

Тяжело вздохнув, Мурашов подошел к Наташке и неуклюже попытался взять ее на руки, но покачнулся и чуть не упал сам.

– Осторожнее! – испуганно воскликнула я. – Давай помогу!

Вдвоем мы кое-как взвалили Наташку на Дрюню, и Мурашов, кряхтя, потащил ее к дому. Я шла сзади, все время забегая вперед и спрашивая, удобно ли Наташке.

Я видела по Дрюниному красному от натуги лицу, что ему очень хочется просто шваркнуть Наташку на землю, но, видимо, мысль об оставленных у нее дома штанах не давала ему этого сделать.

Наконец, мы все-таки пришли.

Светлана Дмитриевна, увидев такую картину, всплеснула руками и кинулась нам навстречу.

– Что случилось, боже мой? – спросила она на бегу.

– Машина чуть не сбила, – ответила я, потому что Дрюня ничего говорить не мог. – Но все в порядке, не волнуйтесь. Наташе нужно просто полежать.

– Ох, нужно отнести ее в комнату. Андрей, вы уже устали, сейчас я мужа позову. Виктор! Виктор! – закричала Светлана Дмитриевна в комнату.

Из дома вышел высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти. Волосы его были коротко подстрижены, умные карие глаза смотрели внимательно и слегка тревожно.

– Что такое? – спросил он у жены.

– Наташу нужно наверх отнести, – ответила та.

Виктор подошел к окосевшему от непривычной нагрузки Дрюне и легко, как перышко, подхватил Наташку. По лестнице он ее нес абсолютно не напрягаясь.

Дрюня, не веря в счастье, что избавился от непосильной ноши, стоял как невменяемый и даже не шевелился.

– Какой сильный у вас муж! – восхищенно повернулась я к Светлане Дмитриевне.