– Ты, часом, не производитель? Самец удивился, осторожно спросил:

– Производитель чего?

– Не чего, а кого… детей.

На его лице родилась глупая улыбка.

– Ну, в определенной степени, конечно.

– Как это – в определенной степени? Улыбка стала еще глупее.

– Просто у меня пока нет детей. Но, думаю, когда-нибудь будут.

– Так вот заруби себе на носу, производитель. Я ведьма… И дети меня совершенно не интересуют.

Самец кивнул на постель мамы Гиневир:

– Значит, здесь спит не мужчина?

Нет, у него явно было не в порядке с головой. Айри фыркнула и принялась готовить ужин. Но гость не унимался:

– А где она?

– Кто?

– Та, что спит на этой кровати… «Вот ведь пристал»,- подумала Айри.

– Ее не будет.

Самец понимающе вздохнул:

– Умерла?.. Прости, я не знал…

– Почему умерла? – Айри едва не задохнулась от возмущения. Так не говорят о живом человеке. Просто ее взяла к себе Хозяйка.

– Ясно, извини,- сказал самец, но было видно, что ничегошеньки он не понимает.

Айри приблизилась, глянула ему в глаза:

– Ты и в самом деле ничего не помнишь?

– Почему? Кое-что помню…

– Ну так расскажи. Может, вместе разберемся, откуда ты явился.

Глаза его сделались глубокими, и у Айри перехватило дыхание: будто она заглянула в безоблачное небо над фермой.

– Помню, что меня зовут Март… И помню, как ты помогла мне сегодня в лесу…

– Покажи-ка ногу! – Айри резким движением откинула одеяло.

Гость вздрогнул.

Айри удивилась: может, она, сама того не желая, ударила его страхом? Как бывшего производителя на ферме… Да нет, она же собой владеет. Ведьма сняла с ноги тряпицу. Ощупала припухший сустав.

Гость поежился, поджал пальцы и захихикал. В глазах его отражалось пламя свечи. «Все-таки никчемные вы создания, самцы,- подумала Айри.- Ничего сами не можете…» Она оросила тряпицу новой порцией сока, опять замотала лодыжку и вздохнула: