– Ты здесь не одна живешь?

– Не одна, не одна… Выпей-ка. Он глянул с подозрением:

– А что это?

– Не бойся, не отрава! Хотела бы твой смерти, так оставила бы там, на болоте.

Он выпил, вздохнул. И через минуту уже спал.

Айри завязала плошку, убрала в сундучок. Потом села на скамейку, закрыла глаза и сосредоточилась. Представила себе лицо мамы Гиневир; та не отозвалась – видно, была занята. Тогда Айри связалась прямо с Виной: в конце концов, именно ей решать судьбу найденыша.

«Кто?»

«Ведьма Айрис, во имя Нуады. Мне надо тебя видеть».

«Хорошо. Ты мне тоже нужна. Посылаю колесницу».

Связь прервалась.

Девушка вздохнула – при связи с Виной всегда приходилось ограничиваться лишь самыми простыми понятиями. С мамой Гиневир гораздо проще – она понимает все, что хочет передать ученица. Но таких, как мама Гиневир, на свете немного.

Айри встала, сменила зеленый костюм воительницы на коричневый – наставницы: голубого одеяния старшей ведьмы ей пока не полагалось. Подошла к спящему. Лицо самца было покрыто крупными каплями – девушка сняла с вешалки полотенце, обтерла пот. И опять невольно фыркнула. Неужели он вообразил, будто она может заинтересоваться его отростком! Словно матка или наставница… Говорят, у слуг бомбардиров все женщины одинаковы и подчиняются самцам. Впрочем, ей до них никакого дела нет, все в руках богини.

Приближение колесницы девушка почувствовала ярдов за сто. Она вышла из дома, закрыла дверь снаружи на щеколду. Конечно, в дом ведьмы ни одно из опасных насекомых не залезет, да и самец спать будет, так что не удерет. Впрочем, и проснулся бы, так все равно не удрал. Самоубийц нет… В общем, неважно. Захотела – и закрыла. «Пока мама Гиневир на ферме, я тут хозяйка…»

Она вышла на дорогу – как раз в тот момент, когда из-за поворота появилась колесница, влекомая шестеркой сервов-гужевых. Сзади сидел на специальной платформе сторожевой паук-волк – в его обязанности входило защищать колесничих и пассажиров. В лесу ведь постоянной защиты не бывает, это не ферма!