— Но что можно противопоставить этим гоумо, если они одним выстрелом расправились с десятком финдакийских боевых станций, с которыми не могли совладать три наших объединённых флота? — обречённо промычал министр чрезвычайных ситуаций.

— Я этого не знаю, — сказал адмирал. — Зато знают неведомые хаутты, враги гоумо.

Присутствующие обменялись взглядами — история повторяется. Но что ещё можно предпринять в ситуации, когда представитель противника объявил, что в течение пяти лет он объявит об участи человечества, и улетел к себе домой? Покорно ждать прибытия карательной экспедиции? Вооружаться ракетами, лазерами и планетарными бомбами, которые заведомо не причинят ни малейшего вреда огромной "планете"? Адмирал Самелл предлагал почти безнадёжное решение — найти врагов врагов бывших врагов человечества, о которых известно всего лишь со слов самих гоумо.

— Мировое правительство выделит любые средства на материальное обеспечение экспедиции.

— Любой дипломат готов участвовать в поисках.

— Министерство внутренних сообщений выделит последние курьерские корабли.

Отчётливое ощущение "дежа вю" нарушил президент:

— Адмирал, а наш герой вновь отправится в путь? Думаю, Ладыгину необходимо принять участие в новой экспедиции — у него просто талант находить то, что другие даже не видят. Ведь он единственный из двухсот, кто не просто остался в живых, но и нашёл этих клятых гоумо.

— Лет-полковник Ладыгин сейчас в двухнедельном отпуске. И, извините, господин президент, но он не полетит искать неведомых хауттов.

— Досадно, что даже лучшие военные офицеры оказываются… гм… одноразовыми, — делано сочувствующим тоном сказал министр чрезвычайных ситуаций, которого адмирал Самелл презирал и не скрывал этого. — Что ж, пусть отдыхает, пока другие работают.