- Отморозивший голову тормоз, - резюмировал Хорошеев. - Отличный герой нового времени. Эпохальный портрет.

- Вы почти подходите, - отомстил ему Труба.

- Почти не считается, - равнодушно отмахнулся службист.

- Н-да-а, - Президент поднял тоскливый взор к потолку. - И где за три дня найти такого мизантропа? А после убедить его, что ненавистный мир взывает о помощи именно к нему. Вернее, что именно он обязан помочь нелюбимым согражданам пожить лишний месяц. За его счет. А после все равно сгореть. Задачка...

- Астероид может и не вернуться, если "Криптон" изменит его траекторию достаточно сильно, - неуверенно произнес Лебедянко.

- Не изменит, - хмуро отрезал Президент. - Не обольщайтесь. Ваш мизантроп обеспечит нам именно отсрочку. Это, кстати, важно - запоминайте все, ведь неизвестно, кому из нас придется его убеждать - ему придется сделать выбор не между серой жизнью и "красной" смертью, как говорится, "на миру", а между обычной, никому не заметной смертью сейчас или чуть позже, вместе с остальными... Кто на это согласится, тот и станет пилотом. Так, Лебедянко?

- Совершенно верно.

- Если кто-нибудь узнает, что нам потребовался такой урод, - Бубнов покачал головой, - и отклонение сработает... Нам придется провести последний месяц перед концом света, отвечая на множество неудобных вопросов. Не хотелось бы. А уж если этот кирпич улетит вовсе... это звучит парадоксально, однако нас сначала поблагодарят, а затем разорвут на части.

- Мизантропа я вам обеспечу, - вызвался Хорошеев. - По-тихому. Если потребуется, применим сканирование мыслей. Есть у нас на вооружении несколько соответствующих приборов, отдаленных потомков полиграфа.