Бретт почувствовал, что в душе у него поднимается волна негодования.

- Как же Нто так?- лихорадочно думал он,- Нет борьбы, нет горения ради народа? Где же, наконец, классовая борьба? Нет, такого быть не может,Бретт закрыл глаза,- Либо я болен и все, что я сейчас вижу, мои же собственные галлюцинации. Либо Нта машина дурит меня и тогда ее надо будет просто немного поучить...

- А-а-а! Есть, конечно есть!- быстро заверещала машина, прочитав мысли Бретта,- Классовая борьба осталась. Вон, видишь, бегают цилиндры, вымазанные красной краской? Это краснюки. Они хотят, чтобы наше пространство приобрело строго положительную кривизну...

- Чего-чего?- тут же спросил Бретт,- Это за что же они борются? Если будет хорошо, то кому? Вот откуда следует классовая принадлежность!

- Чтоб понятней было, они хотят, чтобы... Как бы Нто поточнее сформулировать? Чтобы все дороги вели в Рим? Понятно? Или к краснюкизму...

- Что значит "или"? Второе мне понятно, а первое ни к чему!- Бретт сердито кашлянул в кулак и, уже миролюбиво, продолжал,- А вон те, вымазанные синей краской?

- Голубые-то? Те за плюрализм. Чтобы пространство имело отрицательную кривизну. Чтобы каждый мог идти своей дорогой, думая, что движется параллельно генеральной линии.

- Понятно,- протянул Бретт,- Эти - не наши. Слушай, а мы-то с тобой какого цвета?

- Пока никакого,- отозвалась машина,- Как пожелаете, так и покрасимся. Может, в глубокий синий, нет? Благородно, со вкусом, и ни к чему не обязывает.

- Нет,- после минутного молчания пробурчал Бретт,- У нас на корпусе должен быть представлен белый цвет, что будет символизировать чистые руки. Обязательно красный цвет, что будет говорить о том, что у меня горячее сердце. И, наконец, синий, что соответствует холодному разуму. Вот так и расскрась корпус!

- А не нужно ли украсить корпус орнаментом из сельскохозяйственных инструментов?- ехидно спросила машина и тихонько засмеялась,- Хорошо бы серпом. А можно и кузнечно-прессовым аппаратом...