В Мафии все куда проще, доступнее и наивнее. У Клодин когда-то завязался мимолетный роман с представительным, начинающим стареть мужчиной - а он оказался не кем-нибудь, а Самим Доном Витторио! Живым, осязаемым человеком, который держал в руках едва ли не всю систему связанных между собой и раздираемых раздорами людей, которые постоянно проливали кровь, но были даже трогательны в своей беззаветной верности Традиции, Ритуалу. Давно исчезла с лица земли страна смуглых экспансивных людей, но синеглазый дон Витторио вою жизнь красил волосы в смоляно-черный цвет. А какого цвета волосы у Матери?

И существует ли вообще Мать? Может быть, это только разветвленный компьютер, вроде Большого Центрального?

Мать существует! Она любит всех своих детей, и её тоже. Клодин мыслленно раздельно повторила это несколько раз. Вдруг её мозг именно сейчас находится под Контролем, никто из членов Организации не может точно знать этого...

- Доброе утро, или что там у нас, Клоди? - протянул за её спиной зевающий голос.

- Четырнадцать тридцать, - отозвалась она. В переднем зеркале усиленно хлопали ресницами черные южные глаза - глаза, неспособные ни секунды смотреть в одну точку.

- Так вот почему мне так хочется есть, - глубокомысленно изрек Жан-Феликс. - Но я вижу вокруг лишь нетронутые цивилизацией девственные земли. Далеко нам до ближайшего бистро?

- Минут через двадцать будем в городе, - сказала Клодин. - У меня есть пачка печенья.

В зеркале она видела, как Жан бесцеремонно открыл её сумку, чисто профессиональным движением извлек начатую шелестящую пачку и аппетитно захрустел золотистым печеньем Да, он был обыкновенным - это сквозило в каждом его жесте и поступке.

И зачем было его подбирать? Неужели она так уж давно не видела ни одного мужчины?

Клодин резко затормозила, и колеса автомобиля взвизгнули по неровному асфальту - это Жану пришло в голову перепрыгнуть па переднее сиденье конечно же, во время поворота на боковую ветку.