Он лежал в низком кустарнике возле Болота Пяти Пропавших, деревья шелестели все тише, потому что сгущалась ночь, усыпляя ветер, и только звезды спокойно горели во славу Создателя Мира.

Как все-таки легко можно запугать кого угодно! Несколько слов – и все поверили, что он, Павел, – враг. И кто поверил? Те самые парни, с которыми он не раз сидел в питейке, и бок о бок махал кайлом в шахте, и валил лес, и укладывал шпалы, и ворочал глыбы в каменоломне, и восстанавливал мост, снесенный в сезон дождей взбесившимся Иорданом. Считал приятелями… А когда зазвенели стекла в окнах его дома и покатились по полу камни, и вздрогнул огонь свечей, когда с грохотом рухнула выбитая дверь – кого он увидел за окнами и в дверном проеме? Не Авдия ли, не Богдана, не Давида, не Вацлава, не Иоанна?..

Он успел только вскочить из-за стола, а они лезли, лезли, размахивали палками и автоматами, кричали: «Враг Создателя!» – и крепким синим пивом разило от них, и тени их, кривляясь, прыгали по стенам, выталкивая из комнаты дрожащий свет свечей, и встревоженно шуршали страницы лежащей на столе книги.

Их враждебность отозвалась в висках острой болью, и он понял, что сейчас ему придется туго, и не потому, что он так уж ненавистен им – ничего плохого он никому не сделал, даже наоборот, вспомнить хотя бы Йожефа Игрока, – а потому только, что так приказал Черный Страж. И вот тогда от испуга он разозлился. Да, он сначала испугался от неожиданности – а кто не испугается? – но злость мгновенно вытеснила испуг, и под кожей лба, выше переносицы, привычно закололо, словно он ткнулся лицом в колючую сосновую ветку. Он выпустил из руки табурет и пристальным и злым взглядом обвел их потные искаженные лица.

Словно видение Иезекииля предстало перед ними – вмиг исчезли из разбитых окон и от двери. Только глухие удары о землю и об изгородь, да раза два – погромче, будто по пустой бочке – видно кого-то угораздило перелететь во двор к родителям и врезаться головой в автомобиль, мама там держала всякий хлам. Только сдавленные крики и испуганная ругань. И еще треск – значит, беседку сломали, куклы безмозглые, хорошая была беседка, сам мастерил, сосны тащил аж от Пустоши Молнии, и ведь не прошло и полдня, как доделал.