- N-панга, - раздраженно сказал он. - Правильно?

- Да, - пропищал кто-то невидимый.

Альварес осмотрелся, но по-прежнему никого не увидел.

- Однако он при этом R-панга для своих кузенов, - продолжал писклявый голос, - и для всех их N-панга и тех, кто больше, кроме тех случаев...

Альварес наклонился и заглянул под стол. Владелец писклявого голоса был там. Розовато-белый шар со множеством отростков, торчащих во всех направлениях, как у плавучей мины. Горгон, которого люди на станции называли "Джорджи".

- А, это ты, - сказал Альварес, доставая слуховую трубку и измеритель влажности. - Что это за чушь вы тут...

Он принялся за обычную утреннюю процедуру тестирования горгона. Единственный светлый момент за весь день! Лазарет подождет.

- Хорошо, - прервал его Уомрас, протирая резинкой дыру в бумаге, R-панга для кузенов... минутку...

Он обернулся. Лицо его выражало мрачную решимость.

- Подожди немного, Альварес, мы сейчас закончим. N-панга и тех, кто больше, кроме случаев...

Он нарисовал штук шесть прямоугольников, подписал их и принялся соединять линиями.

- Ну, теперь-то правильно? - спросил он у Джорджи.

- Да. Только теперь получаются неправильные панга для кузенов по материнской линии. Нарисуй так: от N-панга кузенов по отцу к O-панга кузенов по матери, или тех, кто больше... Да, а теперь от R-панга дядюшек отца к кузенам панга дядюшек матери...

Уомрас уронил карандаш. Он уставился на только что обновленный участок схемы, где путаница линий явно превысила критический порог. Уже нельзя было разобраться, какой квадратик с каким соединен.

- Господи боже, - безнадежно произнес Уомрас.

Он слез с лестницы, поднял карандаш и вручил его Альваресу.

- Теперь твоя очередь ехать крышей, - сказал он, подошел к столу, нажал кнопку интеркома и произнес: - Шеф, я ухожу. С меня хватит.