Тут он увидел, что я еще молодой, и говорит: "Я сгоняю коров, которых купил у твоего папаши". Я объяснил, что коровами занимаюсь я, а папашино дело – орехи. Он засмеялся: "Господи Иисусе, кончай гоняться за мной, парень, возвращайся-ка ты лучше домой!" Распахнул макинтош, а под ним шестизарядный кольт. А впереди – осталось проскакать двести ярдов – фургон для скота с откинутым задним бортом, и рядом стоит человек.

– Ты разглядел его с такого расстояние? – переспросил маршал, который вел допрос.

– Раз он говорит, значит, разглядел, – ответил за сына Вирджил.

Карлос выждал, пока маршалы оглядят его с ног до головы, и продолжил:

– Ковбой поскакал дальше, я крикнул, чтобы он подождал. Он натянул поводья и оглянулся. Я объяснил, что перестану за ним гнаться, если он вернет моих коров, и предупредил: "Только попробуй двинуться дальше – пристрелю!"

– Неужели ты с ним так себя вел? – удивился маршал, который до этого задавал вопросы. – Сколько тебе лет?

– Скоро шестнадцать, – гордо ответил Карлос. – Мой отец в таком же возрасте записался в морскую пехоту.

Тут впервые подал голос второй, молчаливый маршал.

– Значит, – сказал он, – Уолли Таруотер решил ускакать от тебя.

– Да, сэр. Я понял, что возвращать коров он не намерен – он был уже почти рядом с фургоном, – и застрелил его... Я хотел только ранить ворюгу в руку или ногу, – продолжал Карлос упавшим голосом, – целил в полу его желтого макинтоша... Надо было спешиться, а не стрелять с седла. Конечно, я не собирался убивать его. Второй тип запрыгнул в грузовик. Ему было наплевать на то, что его напарник валяется на земле. Он так рванул с места, что платформа отцепилась. Коров на ней не было. Тогда я выстрелил по капоту, чтобы остановить грузовик, тот тип выскочил и побежал к роще.

– Значит, ты стрелял... с двухсот ярдов? – удивился словоохотливый маршал, разглядывая винчестер, прислоненный к стволу пеканового дерева. – На твоем ружье нет оптического прицела?