Передернул затвор, заметил, как лошадь тяжело рухнула на всадника. Прицелился во второго – бум! – выбил его из седла. Передернул затвор, прицелился в третьего – тот мчался во весь опор и стрелял из револьвера. Храбрец скакал прямо на него; между ними оставалось двадцать ярдов. Вирджил выбил его из седла, и лошадь пронеслась мимо перевернутой телеги. В тот день он убил трех человек меньше чем за десять секунд.

Вирджил спросил Карлоса:

– Ты не говорил мне... Ты подходил к нему?

– Да, подошел и закрыл ему глаза.

Со своего третьего убитого Вирджил снял сапоги и переобулся в них, скинув с ног сандалии, которые носил в испанской тюрьме Морро.

– Посмотрел на него и задумался, да? – спросил он сына.

– Ага. Интересно, почему он не поверил, что я буду стрелять?

– Он видел мальчика на лошади.

– Он знал, что за кражи его или подстрелят, или посадят, но все равно выбрал свой путь.

– И тебе совсем не было его жалко?

– Если бы он меня послушал, то не лежал бы мертвым.

В комнате стало тихо.

– Почему ты не подстрелил второго? – спросил Вирджил.

– В фургоне не было коров, – объяснил Карлос. – Иначе я и его мог бы подстрелить.

Вирджила озадачило спокойствие сына. Господи помилуй, ну и характер у парня!

2

В 1925 году, когда Джек Белмонт задумал шантажировать своего отца, ему было восемнадцать лет.

В тот год в Талсе открылся отель "Мэйо" – шестьсот номеров с ванными, и в каждой из крана течет ледяная вода. В "Мэйо" Джека знали и никогда не возражали, если он по пути заскакивал туда, чтобы купить виски у коридорного. Так выходило дороже, зато это было проще, чем связываться с бутлегерами. Он подъезжал в своем двухместном закрытом "форде", жал на клаксон, потом просил швейцара позвать Кайруса. Так звали цветного старика – коридорного. Иногда Джек входил в отель, болтался в холле или на террасе, слушал сплетни. Так он выяснил, где его папаша, Орис Белмонт, селит свою подружку, когда та приезжает в город. Именно подружкой сынок и собирался шантажировать старика.