– Ты знаешь, что на нефти можно заработать больше, чем на мясных коровах? – спрашивал Карлос у отца.

Вирджил морщился:

– Работать на буровой и приходить домой, с ног до головы покрытым черной дрянью?! Неужели тебе такое нравится? Сынок, тех денег, которые у нас есть, мы и так не проживем.

Статус штата Оклахома получила в 1907 году. Карлосу был год. Тогда Талсу стали называть "нефтяной столицей мира". Однажды к Вирджилу приехал представитель компании "Тексас ойл", которая качала нефть на месторождении Гленн-Пул возле Талсы, и спросил его, не хочет ли тот разбогатеть.

– Вы не замечали, что вода в вашем ручье Дип-Форк имеет радужный оттенок? Знаете, что это значит? На вашей земле есть нефть.

Вирджил важно кивнул:

– Когда ручей разливается в половодье, вода выгоняет из пекановых рощ долгоносиков.

Против дополнительных доходов отец не возражал, он отдал в аренду "Тексас ойл" половину своих владений за одну восьмую часть акций плюс сто долларов в год за каждую действующую скважину. Пробурили разведочную скважину – на глубине четверть мили обнаружили нефть, – и из нее забил первый фонтан. Следующие несколько лет Вирджил стремительно богател на девять – двенадцать долларов ежедневно. "Тексас ойл" выразила желание арендовать все его земли, тысячу восемьсот акров, но Вирджил отказал. В отличие от представителей "Тексас ойл" он не испытывал восторга, представляя фонтаны нефти, бьющие среди пеканов.

Когда Карлос возвращался из очередной поездки, Вирджил обычно сидел на просторной веранде с бутылочкой мексиканского пива в руке. Сухой закон не был помехой: нефтяники регулярно снабжали Вирджила мексиканским пивом и американским бурбоном. Спиртное являлось частью сделки.

В ту ночь, когда Карлос стал свидетелем ограбления и убийства, он рассказал отцу все – включая то, о чем умолчал раньше: даже о мороженом на усах Эммета Лонга. Карлос очень волновался. Как отреагирует отец? Вдруг Малыша Харджо убили из-за него? Может, он мог бы помешать налетчикам?