Мартин чувствовал тепло и запах шерсти собаки Гейдж, которая протиснувшись между сиденьями, положила лапы и морду ему на колени.

– Отец, - спросил Мартин, - скажи, космос действительно пуст?

Артур не отвечал. Не было больше никакого шоссе, не было больше Земли. Не было и отца на Ковчеге - он остался на Марсе, где прошли уже века.

Мартин Гордон пошевелился, стараясь проснуться. Он с трудом открыл глаза и расжал кулаки. Соленая слезинка попала ему прямо в горло; закашлявшись, он окончательно пришел в себя. Пятна и полосы желтого и белого цвета разбегались по стенам просторной комнаты с высоким потолком - как огни мчащихся машин.

Мартин никак не ожидал проснуться именно здесь. Рядом с ним, в гамаке, спала девушка с внешностью феи - с темными, почти черными волосами.

– С тобой все в порядке? - спросила она, открыв глаза и слегка улыбнувшись.

– Думаю, да, - ответил он. - Просто я видел сон.

Последнее время Мартин часто видел сны, - особенно с той поры, как стал жить с Терезой. Он видел сны о Земле - приятные, но в тоже время и тревожащие.

– О чем?

– О Земле. Об отце.

Спустя восемь лет после смерти Земли дети покинули Центральный Ковчег и Солнечную систему и отправились в путешествие на Корабле Правосудия.

Через два года после их отлета - по времяисчислению Ковчега - оставшиеся в живых земляне были погружены в глубокий сон.

В то время, как на Ковчеге прошло два года, для детей на корабле - лишь один. Скорость корабля росла, время текло для них все медленнее, приближаясь ко времени Вселенной - земной год проходил для них за шесть с половиной дней. Вообще, годы стали для них измерением прошлого; годы остались в мире, которого больше не существовало.

Если родители Мартина еще и были живы, то они, как и другие спасенные земляне, жили на Марсе, переселившись туда после трехвекового сна на Ковчеге.

Для Мартина и других детей прошло за это время лишь пять лет.