Кожа детей - а была она и желтой, и белой, и коричневой, и черной - блестела от пота. Стройные и коренастые, высокие и приземистые, с манерами, весьма далекими от почтительности, но отнюдь и не наглыми, - в каком-то смысле, они являлись семьей, командой, сплоченной пятью годами полета. Родители Мартина вряд ли бы одобрили такое общество, но, тем не менее, оно существовало… Пока.
Двадцать юношей и девушек кувыркались и подпрыгивали в воздухе, одевая влажные комбинзоны. Комбинзоны Венди были синими, а комбинзоны Потерянных Мальчиков - красными. Одевшись, они последовали за Мартином через вторую перемычку к третьему дому-шару. А в это же самое время Ганс Орел уже предлагал оставшимся продолжить игру.
Лица, руки и ноги большинства детей были испещрены рисунками, подчеркивающими - к какому семейству принадлежал их обладатель. Эта принадлежность отражалась и в кличках детей; клички соответствовали пяти тематическим группам: Географические названия, Птицы, Семейство Кошачих, Лакомства, Растения, Дарования - всего двадцать одно семейство.
Пэн обязан был отличаться от всех, и Мартин следовал этому правилу - более того, он вообще никогда не раскрашивал себя, хотя формально принадлежал к семейству Деревьев.
Мартин, Рэкс - на щеках которого было изображено по дубовому листу, Стефания - с перьями попугая в волосах - и остальные, разукрашенные в том же духе, поднимались по тускло освещенной второй перемычке, погрузив пальцы рук и ног в лестничные поля. Расположенные рядом и будучи разнообразных оттенков - красного, зеленого, голубого и желтого, поля образовывали неяркую радугу - будто бы кто-то пролил краску.