Теодор был другом Мартина - можно сказать, единственным другом в начале полета. Вдвоем, за разговорами, они проводили часы. Мартин помогал Теодору проводить анализы воды, взятой из земных водоемов, а также составлял компанию в изучении микроорганизмов, ракообразных, личинок насекомых из биологических архивов корабля.

Но на третьем году путешествия Теодор повесился, воспользовавшись для этого лестничным полем, а момы даже не попытались остановить его. Свобода выбора.

Момы никогда не воспитывали детей и не отдавали прямых приказов, но зато и не защищали детей друг от друга.

Интересно, вмешаются ли момы, если мы все разом попытаемся покончить с собой? Или если начнем воевать друг с другом?

За время путешествия уже трое покончили с собой.

Когда-то детей было восемьдесят пять…

Задумчивые и молчаливые, дети столпились в центральной части третьего дома-шара, неподалеку от Мартина. Здесь было светло, как в солнечный день, со всех сторон струились различные по яркости лучи и потоки мягкого серебристого света.

Последние три года дети тренировались на настоящих кораблях - тех, что планировалось, будут использоваться в реальном бою. Но пока они еще не совершали полетов в открытом космосе, а ограничивались полусферой, где хранилось оружие, довольствуясь имитацией. Но хотя эти смоделированные полеты были очень близки к реальности, дети уже начинали ворчать. Сколько можно играть в игрушки? Мартин очень хорошо понимал их настроение. Действительно, когда же будут настоящие полеты?

– Подойдите ко мне поближе, - обратился к детям Мартин. Они образовала около него полукруг. - Сегодня мы сделаем вот что… - он передал информацию со своего жезла на жезлы детей, и они смогли самостоятельно ознакомиться с тем, что он запланировал несколькими часами раньше. - Мы будем иметь дело с кинетическим оружием противника, с засадой, расположенной вблизи планеты. Планета - газовый гигант, и мы ведем «Спутник Зари» на дозаправку.