- Почему мертвой? - удивился в свою очередь принц и с усмешкой поведал. - Живехонька она, магистр ей гнусного противоядия тройную дозу влил, чтоб впредь неповадно было себя жизни лишать, а маменька моя нравоучительными лекциями запытала. Тем же летом Аделира с досады замуж за рыцаря Даверна вышла и мигом так располнела, что ни один прежний наряд на нее не налезет, даже если все швы распороть.

- Ой, теперь понятно, - почти успокоилась Ольга и больше не возражала. Камелит выглянул в коридор, по-быстрому высвистел пару слуг порасторопнее и дал поручение.

Словом, сундук с вещами утроившей габариты бывшей фрейлины и выбритый, даже еще не успевший толком высохнуть Ламар объявились в Зале для Размышлений практически одновременно. Можно сказать, рыцарь буквально внес в помещение пару пыхтящих с ношею слуг, замешкавшихся в дверях. Те сгрузили сундук у дивана, как приказал его высочество, и поспешили убраться подальше за путевым мешочком Коренуса. Каким-то странным им показался нынче лучший друг и побратим принца. Может вина перебрал с устатку? А за сражения с буйными бражниками, славными тем, что драконов с трех щелбанов уделывают, слугам не приплачивали!

Пылкий и сравнительно чистый (неотмытая грязь размазалась довольно равномерно, маскируясь под загар) рыцарь метнулся к своей деве, не отрывая от нее горящих глаз. Маг с поразительным для его конституции проворством подхватил со стола опустевшую мисочку и задвинул ее под диван, пряча следы группового преступления.

Вновь грохнувшись на одно колено, Ламар провозгласил:

- Прими же перстень родовой, о прекрасная дева, в знак моей бессмертной любви!

Пред очи невесты тут же был предъявлен предмет: массивный серый ободок с насаженным в гнездо голубым камнем странной огранки, похожим на дольку мандарина. Кажется, перстень больше походил на браслет и удержаться на одном пальце смог бы разве что чудом. Но, помня о запрете на конфликт с помешанным, Оля опасливо протянула рыцарю конечность.