- На, охладись! Коренус наколдовал!

- Спасибо! - рыцарь залпом выпил вино, не замечая выражения чистой паники расползающегося по лицу магистра.

Коренус попятился, стремясь накинуть сползающее покрывало назад на портреты, натолкнулся на ростовое зеркало, используемого в качестве пособия для творения иллюзий. Нелепо взмахнул рукой, острый угол оправы - копье рыцаря, нацелившегося на какого-то извивающегося монстра, - ударил по звездчатому камню в массивном перстне на указательном пальце. Вылетевшие из перстня искры коснулись зеркальной поверхности, и та запылала неистовым изумрудным пламенем. Пальцы мага, перемазанные в том самом составе, который он добавлял в вино, мазнули по зеркалу. Тут же явилось изображение, на которое уставились все трое: Камелит с любопытством, Коренус в тихой панике, Ламар с каким-то излишне пристальным интересом.

Невысокая, темненькая девушка с карими глазами, наряженная в странное пестрое платье с длинным поясом, вперила взгляд в наблюдателей и приоткрыла рот, намереваясь то ли что-то спросить, то ли завопить.

Пауза длилась не долее секунды.

- Любовь моя, я иду к тебе! - пылко вскричал Ламар и прыгнул в зеркало. Оное раздалось с легкостью озерной воды, пропуская рыцаря к деве через аналог предмета, встроенный в створку шкафа-купе.

Вот теперь уже завопила и девушка, легко перекрывая по громкости рыцаря Таравердии, и со всех ног кинулась от зеркала прочь. Споткнулась, упала и стала отползать на четырех, пятясь и не прекращая визжать.

Скорость передвижения резко сократилась, а потом и вовсе упала до нуля, когда спина Оли уперлась в угол. Жертва зеркального нападения съежилась в углу, пару раз дрыгнула конечностями и замерла. Но рта не закрыла. Визг все нарастал, грозя перекрыть тот самый порог в сто децибел, который в состоянии вынести барабанные перепонки среднего человека.

Рыцарь, обуянный нежданной страстью и, самое главное привычный к куда более громким звукам (драконы-то молча не умирают), даже не думал об отступлении. Он рухнул на левое колено перед съежившейся в углу девушкой и в свою очередь заорал какую-то белиберду: