— Вытрезвитель уже работает.

— Пошел ты! — рявкнул я с неожиданной даже для себя злостью. Оказывается, я был не в настроении. Но ведь у меня имелась на то уважительная причина!

Короче говоря, зря они все так на меня смотрели. На улице между тем холодало, и мысли мои стали постепенно проясняться то ли от холода, то ли от того специального упражнения для активизации мозга, которому меня научил друг по кличке Лимонад. Я массировал виски и одновременно в частом ритме прижимал и отнимал подбородок от груди. Лимонад утверждал, что это упражнение из репертуара индийских йогов. Совсем уж стопроцентным средством для прояснения рассудка была стойка на голове, чтобы к мозгам прилила кровь, но я был в неподходящем для таких трюков состоянии.

Я вспомнил прощальный выкрик Тамары. Нет, не тот, где она именовала меня кретином, а тот, где она советовала мне посетить ее контору и найти там адрес Лехи, человека с двумя чемоданами алмазов и одним чемоданом денег.

Теперь у меня была конкретная цель. Я не очень изящно, но все же запрыгнул в троллейбус, и тот повез меня в сторону Тамариной конторы по торговле недвижимостью. У стоящего рядом мужчины я подсмотрел на «Командирских» время — шестнадцать десять. Получалось, что я провалялся на холодном асфальте больше часа. Плохо. Так и простудиться недолго. Не говоря уже о том, что этот час был бездарно вычеркнут из суток, отведенных мне на поиски Лехи. Я и так-то не очень надеялся на успех, а тут еще тикающие стрелки уносили и уносили мое время...

Больше всего я боялся, что в Тамариной конторе случится какой-нибудь короткий день или еще нечто подобное. Поэтому, вывалившись кулем из троллейбуса, я не пошел, а побежал, но не очень быстро, поскольку знал — если упаду на большой скорости, то встану не скоро. Голова все еще кружилась, а руки и ноги, признавая общее руководство головы, не спешили исполнять ее распоряжения. Бардак, короче говоря.

О приближении к офису риелторской конторы я догадался по шеренге иномарок, выстроившихся вдоль стены кирпичного двухэтажного здания.