Там Леху предпочитали называть не по фамилии, а по прозвищу — Бляха-Муха. Сам господин Мухин, отбыв с зоны в свободную жизнь, на такие вульгарные кликухи не отзывался. Он старался быть респектабельным, носил хорошие костюмы, настоящие шелковые галстуки и туфли из натуральной кожи... И прочие штуки, которые играют в современном обществе роль раскраски у африканских людоедских племен — дают понять, кто ты такой. Это мой дядя сказал, не я. Для меня это слишком закручено. Слова типа «современное общество» мне разве что в кошмарном сне приснятся, да и то я их наутро не вспомню. Только ДК мог такое ляпнуть. Дядя Кирилл. Пусть эти слова останутся на его совести. На его совести много чего уже уместилось.

Так вот, по поводу Бляхи-Мухи, то есть господина Мухина. Мне случалось видеть его при полном параде, то есть и при галстуке, и при часах золотых, и с сотовым телефоном у губы. Но в память врезалось мне не это. В память врезались мухинские очки в тонкой золотой оправе. Не уверен, что у Мухина и вправду были проблемы со зрением. Может, это была такая фишка, чтобы казаться умнее.

Так или сяк, но именно очки я запомнил. Иногда эти очки даже снились мне по ночам, и тогда меня пробирала дрожь.

Почему — объясню попозже.

2

— Скажи ему «да», — яростно прошептала Тамара и ущипнула меня за задницу. Я вздрогнул и посмотрел в зеленые Тамарины глаза.

— Зрачки расширены, — отметил я. — Пульс? — Я схватил ее за правое запястье. — Пульс явно учащенный... — Я почесал подвергшуюся грубому физическому насилию ягодицу. — К тому же — очевидно неадекватное агрессивное поведение. Вывод — дама пребывает в состоянии наркотического опьянения, хотя я не очень понимаю, как такое может быть — опьянение это одно, а наркотики совсем другое... В любом случае, — я ткнул себя в грудь, попав указательным пальцем точно в табличку «Начальник службы безопасности», — прошу на выход!