Куда бы вылить эту жидкость? Лужу могут заметить.
Ведь завтра сюда придет много людей.
Сосуд легкий, я без труда переношу его в дальний угол пещеры. Замечаю нору - похоже, крысиная.
лЧто делать здесь крысам?" - приходит почему-то в голову посторонняя мысль. А, вот в чем дело: царь царей взял с собой в загробную жизнь множество пшеницы, наверное, урожай целого года. Крысам ее хватило на века. Но скорей отсюда! Я выливаю благовония в нору, затем наполняю сосуд золотыми монетами, которые так радостно звенят...
* * * - Итак, я оказался прав,Ч сказал один из ученых другому, когда страсти, вызванные находкой, несколько улеглись.Ч Легенда подтвердилась.
Гробница Айрамеша и сокровища не выдумка.
Он говорил под стук лопат и заступов. Рабочие расширяли вход в пещеры.
- Вы правы лишь наполовину,Ч невозмутимо возразил второй, и его длинные ловкие руки продолжали сортировать находки.Ч Ведь главного сокровищаЧ лнапитка жизни" - нет. А в легенде сказано: лНо дороже всех богатств грозного Айрамеша напиток жизни, подаренный ему людьми с вершин. Одной капли его достаточно, чтобы снять усталость после битвы, одного глотка Ч чтобы исцелить болезнь и залечить рану, одной чаши - чтобы продлить жизнь дряхлого старика на пять лет. Благодаря напитку прожил царь царей, величайший из великих, солнце из солнц, непогрешимый Айрамеш триста и еще тридцать лет. А если бы не надоело ему жить, правил бы благословенный Айрамеш и сегодня..." Подошедший испытующе посмотрел на собеседника:
- Я знаю эту легенду. Она довольно оригинальна. В других цари умирали на поле битвы, а этому лнадоело жить"...
- А если и в самом деле было так? - улыбнулся длиннорукий, рассматривая сверкнувший на солнце необыкновенной красоты бриллиант.Ч Представьте себе: триста тридцать лет, и все битвы, походы, парады, борьба за власть и прочая бессмыслица. И опять парады, походы, битвы... Разве это не может смертельно надоесть? Как там в легенде: л...И сказал ангел горестно: лЧто наделал я? Хотел многим благо принести, а продлил жизнь одному извергу и тирану на сотни лет. Нет мне прощения". И утешил его другой ангел: лНе горюй, брат.