— Сражение проиграно, господа! Фельдмаршал приказал всем отступать к Брюсселю, — он не знал, к которому из двух полковников обратиться, и попеременно смотрел то на одного, то на другого.

— Вы от прямо фельдмаршала, Берг? Каковы наши потери? — быстро спросил князь Андрей офицера. Офицер этот был Берг.

— Положение очень опасное, господа. Пирх убит, его корпус разбит совершенно. Австрийцы сдались Нею. Мы оставили все наши пушки императору, — со значительным видом перечислил Берг все услышанное им у фельдмаршала и по дороге, — Что же вы медлите? Командуйте же отступление! — нетерпеливо сказал он.

— Так значит мы потеряли половину армии и всю артиллерию, — воскликнул внезапно полковник Несвицкий. Его красивое лицо покраснело, он как-то весь вытянулся и стал кричать, размахивая руками. — И это ваш немец Блюхер сумел так проиграть сражение, стоя на превосходной позиции и имея превосходство в тридцать тысяч! И теперь ваш Блюхер имеет наглость приказать нам бежать вместе с ним! К черту вашего Блюхера! — полковник кричал на Берга, словно тот был виноват во всем, что сделали немцы плохого для Несвицкого, — Я три года гнал французов по Европе до этого места, и теперь Блюхер хочет, чтобы я сбежал от них! К черту Блюхера! Я остаюсь здесь! — Несвицкий умолк, тяжело дыша.

— Правильно, господа! — раздался вдруг звонкий голос из строя, — Мы должны теперь спасать нашу честь и доказать, что достойны того доверия, которое оказал нам государь! — говоривший был молодой граф Петр Ростов. По рядам легионеров прошел одобрительный гул.

Берг, у которого на лице появилось такое выражение, какое бывает у человека, над которым все вокруг смеются, повернулся к князю Андрею, словно ожидая, что тот положит конец безумию, которое внезапно охватило легионеров, но князь Андрей сказал Бергу:

— Чего же вы ждете? Поезжайте к фельдмаршалу и доложите, что мы отступать не станем.

— Что ж, господа… прощайте, — растерянно сказал Берг. Он хотел что-то еще добавить, но потом пожал плечами и поспешно поскакал прочь.