— Что ж, пока я не вижу причин для отказа, хотя в одночасье такие дела, конечно же, не решаются, — вслух сказал Заборовский. — Прошу вас прийти ко мне через пару-другую дней, после того как я приму окончательное решение.

— Через пару-другую дней?! — Бонапарт вскочил, губы его мгновенно побелели. — Любезный генерал, вы не могли бы выразиться точнее?

— Может, и через неделю. — Заборовский вальяжно откинулся в кресле. — У нас желающих много, но нужны лучшие, оттого — не спешим. Я должен кое-что уточнить о вас, прежде чем предложить чин подпоручика русской армии.

— Подпоручика?! — едва ли не вскричал француз. — Но я лейтенант, мое звание равно званию поручика!

«Ишь! — усмехнулся про себя Иван Александрович. — Пылит, как тройка по большаку! Южная кровь, то-то на француза не сильно похож. Чисто черкес какой!»

— Месяц назад, — Заборовский погладил лежавшую на столе папку с документами, — месяц назад пришла инструкция из Санкт-Петербурга, запрещающая брать на русскую службу иностранцев в их чине. Лишь с понижением на один, а то и более, смотря по обстоятельствам. Но вас понизить на два чина попросту невозможно…

— Вы смеетесь надо мной?! — Бонапарт схватил свои бумаги и попятился. — Я ехал сюда, в Италию, чтобы мне, отличнику курса, опытному артиллеристу, предложили идти в русскую армию подпоручиком?! Да король Пруссии сей же час даст мне чин капитана, лишь посмотрев на бумаги! Честь имею!

— Имей, братец, имей… — по-русски попрощался Заборовский и сложил руки на животе. — На итальянца ты похож, а не на француза. Не прощелыга ли какой?

Лейтенант выбежал, едва не сбив с ног Денискина, из любопытства решившего самостоятельно занести чай генералу. Секретарь услышал последние слова.