- Чем вы недовольны, мой адмирал? - советник даже не повернул головы, напряженно рассматривая что-то на своем экране.

Отношение к нему адмирала советника мало волновало. Тот мог как угодно самодурствовать на вверенном ему флоте, но не вправе был даже задержать советника, если бы тому вдруг вздумалось срочно вернуться на Землю. И в то же время дело, ради которого советник Барро прибыл на флагманский корабль, имело для адмирала Пинкера огромное значение. Именно это обстоятельство, эта унизительная зависимость от какого-то штатского, его подчеркнутое, как казалось адмиралу, нежелание соблюдать принятые на военном флоте нормы - за исключением, разве что, обращения "мой адмирал", которое советник вставлял едва ли не в каждую фразу - с каждым днем раздражало адмирала все больше. Ему казалось, что такое поведение, да еще на глазах у подчиненных, роняет его авторитет и расшатывает дисциплину. Но он не мог ничего поделать с советником, и срывал свое раздражение, высказывая бесконечные придирки к получаемым тем результатам.

- Вы уже третьи сутки твердите мне о дополнительной информации, процедил адмирал сквозь зубы. - И ничего не даете взамен. Вас рекомендовали как крупнейшего специалиста в информационном планировании, и я надеялся, что вы будете в состоянии помочь при подготовке операции. Но где же она, ваша помощь? Ведь противник попросту игнорирует все ваши уловки.

- Я не в состоянии пока управлять флотом противника, мой адмирал. У меня просто пока нет такой возможности. Но предсказать кое-что я вскоре буду в состоянии. И случай с планетоидом пришелся очень кстати.

Пробормотав вполголоса какое-то ругательство, адмирал повернулся к своему пульту и стал смотреть на экран, стараясь не оглядываться ни на советника Барро, ни на Союзника, пропади они оба пропадом!

Конечно, особо беспокоиться пока не стоило. Операция развивалась по плану, флот занимал исходные позиции для нанесения решающего удара по сосредоточению сил кренбов, разведка докладывала, что на основных участках уже удалось достичь необходимого перевеса.