Им предстояло начинать все сначала, и они не могли ведать тогда, что совсем другим людям назначено вскоре стать господами нового мира.

Рисунок материков изменился незначительно: полоска земли, соединявшая Италию с материковой Европой, ушла под толщу вод; так образовался неширокий пролив, который вскоре назовут Галльским; полуостров же, превратившийся в остров, останется Италией.

Но это случится еще не скоро, а пока, на исходе двенадцатого дня плавания, в год второй после Пришествия Аватаров, корабли Фортуната пристали к мысу, и вождь первым сошел на берег. Он поклонился богам, направляющим его, и поцеловал землю, которой предопределено было стать новой родиной для его народа.

"Куда приплыли мы, отец?", -- спросили Фортуната соратники. Он указал им на развалины древнего Карфагена и прибавил: "Эта земля когда-то называлась Африкой. Подобно троянцам Энея, мы достигли ее, отринув павшую отчизну. Но Энею суждено было покинуть этот берег, дабы основать Римский мир, -- мы же начнем отсюда возведение нашего, Аморийского, мира!".

Затаенный смысл слов Фортуната аморийцы постигли уже в ближайшие дни, недели и месяцы жизни на новой родине. Воистину, эта земля больше не была Северной Африкой! На месте безбрежной пустыни неведомые высились горные хребты, зеленели леса, цвели луга, струились реки... Туземцы, встретившиеся Фортунату и его спутникам, признавались, что мир вокруг них изменился буквально в одно мгновение!

Фортунат открыл им новую истину и обратил в свою веру; эти люди тоже стали аморийцами. Чтобы отличить пришельцев, то есть старших братьев и сестер, от туземцев, то есть младших, Фортунат нарек первых патрисами, а вторых -- плебеями.

Продвигаясь вглубь материка, Фортунат и его спутники обнаруживали все новые и новые чудеса; всякое чудо объяснялось провидением богов-аватаров. Чудом из чудес нового мира явился Эфир -- так Фортунат назвал "третье светило", наглядное свидетельство Богоизбранности аморийского народа.