Жрец ступил на угли костра, бормоча что-то про себя. Разбрасывая раскаленные угли голыми ногами, он двинулся по кругу и затянул вполголоса нескладную, тихую, но полную чарующего ритма песнь:

Озера серебрятся прежних богов снами,

Духи играют вересковыми волосами,

Дует ночной ветер, и затуманенный месяц

Скользит по воде,

Поблескивая над волнами.

На вершинах холмов кричат злые ведьмы,

В вечной охоте мчат серые волки, и негасимый

Горит над вереском нерукотворный свет.

Старец перебирал ногами в такт песне, останавливаясь время от времени, чтобы выкрикнуть очередную фразу.

О боги вересковых полей и озер боги,

Властитель гор и болот, чье имя – тайна,

Могучий хозяин лунного серпа,

Покажите нам свои шакалиные лики.

О божественный змей, пусть твои кольца

Вечно сжимают мир.

Смотрите – вот то, чего никто не видит,

Вот горят языки пламени,

Я хожу по раскаленным углям,

Догадайтесь, о чем я думаю!

Сила жара меня переменит,

Тень станет сейчас человеком,

Дым вознесется столбом.

Огонь горит, дарит тепло,

Сжирает все, что принесено океаном,

Он скажет нам все,

Что мы захотим узнать.

По углям поползли голубоватые огоньки, вспыхивающие вдруг и исчезающие в треском, далеко разносившимся в тишине. Клубы дыма поднимались выше и выше, образуя темное облако.

На небе Млечного Пути река;

Она течет над вереском, над горами, над мглою, над долиной,