Эти перемены в понимании природных явлений оказали существенную поддержку моим идеям, сформировавшимся еще в предшествующие десятилетия, и доставили мне определенное удовлетворение. Нетрудно понять, что открытие раскаленного состояния Венеры, покрывающей ее плотной облачности и ее атмосферы, достигающей у поверхности давления в 99 земных атмосфер, или путешествия на Луну и прогулки по ней, сопровождающиеся открытием сильного магнетизма в ее коре, мощной радиоактивности на определенных ее участках, вроде кратера Аристарха, непомерно высокой температуры под ее поверхностью, следов углеводорода и богатых запасов неона и аргона в ее породах, или изобилие в марсианской и лунной почве радиоактивных элементов – все это, уже заявленное в моих книгах и заметках, надолго отторгло.меня от фараонов и ассирийских и персидских царей.

Возможно, мое промедление было связано я еще с некоторыми психологическими мотивами. Разве не все больше и больше археологов получат возможность прочесть первый том «Веков в хаосе», прежде чем появится продолжение? И разве те, которые не поддадутся этому умственному порыву, не запутываются все в ббльших и больших противоречиях, не сталкиваются все с новыми тупиками? И разве не появятся в печати все новые и новые тома, от которых им лучше было бы воздержаться? Может быть, после некоторого горького опыта я испытаю счастье быть единственным обладателем знания, которое в последние годы я делил с немногими близкими единомышленниками, истинных путей истории?

Если такое самообвинение не состоялось, значит, мои интерес к проблеме реакций человеческого сообщества на травматический опыт прошлого, несомненно, заставил меня соблюдать осторожность, когда мои читатели заявляли, что я не выполнил обещания издать второй том «Веков в хаосе».

Но я в самом деле желал одного, прежде чем свод «Веков в хаосе» будет опубликован, – подтверждения путем радиоуглеродного исследования.