- Оденься, мало ли чего, - хмуро сказал он, подходя к стойке со скафандрами.

Он мог бы не напоминать. Я и так знаю, что при открывании шлюзов перепускной камеры полагается надевать скафандры. За сиреневым забралом шлема лицо Михаила казалось еще более угрюмым.

"Чудак! - подумал я. - Двадцать лет ждали. Что стоит подождать еще несколько часов".

Легкий толчок возвестил, что ракета в пространстве. Мы скинули скафандры и побежали в рубку. Ракета уходила, постепенно теряя высоту. Раз пятнадцать она обогнет планету, пока не войдет в плотные слои, где можно брать пробы. И пока Михаилу не стоит так метаться по рубке.

Я решил еще раз показать ему пример выдержки и вытащил свод законов, чтобы освежить в памяти порядок проведения первого контакта.

- Давай, давай! - ехидно сказал Михаил. - Ведь так важно, что сделать вначале: протянуть руку или сказать "здравствуйте".

- Может, тебе сделать успокаивающий укол! - сдержанно осведомился я, хотя внутри у меня все кипело.

Он отвернулся и подошел к экрану. Я тоже взглянул туда.

Мы проплывали над ночной стороной планеты. Она щетинилась огнями. Это было похоже на ковер с темными и светлыми пятнами. Михаил вдруг шумно выдохнул воздух и как-то сразу обмяк.

- Черт бы их побрал! Им и не снится, что в их двери стучится чужая цивилизация, - с нервным смешком сказал он.

- Это еще как сказать, - осторожно возразил я. - Вполне возможно, что они засекли нас и теперь лихорадочно готовятся отразить "вторжение". Недаром закон...

Он кинул на меня тот же странный взгляд и снова отвернулся.

Планета медленно поворачивалась. Проплыла расплывчатая дуга терминатора, открывая белые города, залитые голубыми лучами. Кое-где искрились моря и озера. Но вообще воды было маловато. Мы насчитали всего, пять или шесть крупных рек. Очевидно, поэтому в атмосфере почти отсутствовали облака. Над здешними обитателями всегда ясное небо.