И вдруг явитесь вы. И не с пустыми руками, а подарите им новую планету, населенную братьями по разуму. Это будет подарок, достойный нашей эпохи... Деды подарили нам Луну и Марс, отцы всю солнечную систему. Мы дарим потомкам Галактику", - Михаил судорожно вздохнул. На его впалых щеках вспыхнули красные пятна. - Ради этой мечты мы отказались от всего - от родных, от друзей, от любимых, от своего времени наконец. А это страшно - отказаться от своего времени. Но еще страшнее - если эти жертвы напрасны.

По нас, по нашим делам будут судить о людях нашего времени. Мы должники своей эпохи. И я хочу, чтобы нас встречали с восхищением!

- Не слишком ли много ты берешь на себя, идиот?! - заорал я, вскакивая с кресла. Сейчас я был готов убить его. - Наше поколение не нуждается в рекламе. Да и люди, очевидно, не поглупели за эти столетия и поймут, что мы с тобой сделали все, что в наших силах. Правда, честно говоря, мы вообще ничего не сделали, но это уж не наша вина. Закон прямо говорит...

- Стоп! - сказал Михаил с улыбкой, от которой у меня внутри похолодело. - Вспомни: на нашей памяти вносили изменения в закон! А сколько их было за триста лет! Кто знает, как он велит поступать теперь в подобных случаях и не упрекнут ли нас, если мы вздумаем вернуться просто так, в нарушении закона, а не в слепом повиновении ему!

Он замолчал. Молчал и я. Потом Михаил подошел ко мне, обнял за плечи.

- Так что, старик, я выполню программу. Когда ты вернешься на Землю и организуешь новую экспедицию...

- Ты будешь мертв! - с отчаянием воскликнул я.

- Правильно. Но мои следы останутся на планете. Тебя, разумеется, не пустят в новый полет. В этом отношении закон, я думаю, не изменится. Но те, кто сюда пробьется, увидят, что их ждут. К тому времени планетяне забудут, где моя могила, но легенды обо мне будут жить. Обо мне и моих братьях, которые обязательно прилетят.