– Большой никому не скажешь, да? – прозвучал мысленный вопрос.

– Только своим. А то могут случайно ранить или убить.

Раздумывал он недолго: – Тогда надо сказать, да. Железом больно, да.

– Гоша! – заорал я. – Гоша! – заорал следом чей-то незнакомый голос.

Я поглядел на довольного Ука. Обмуслякай меня бомж! Это ведь выходит мой голос? И услышать его со стороны, было слегка стремно.

Открылась дверь и вошел Гоша. – Звал, вождь?

– Распорядись завтрак на пятерых сюда. Мне блинов, чай и меду.

– Меду! Гоша! – с гораздо большей экспрессией проорал мой голос из угла. Бедный Гоша, аж подскочил от неожиданности. Забавно, как такое маленькое существо может копировать грубые голоса и другие звуки.

Едва успел уйти гоблин, как заявилась Стора. – Ой, а кто это тут у нас такой хорошенький? – защебетала она. Ук выскочил из угла, протопал ко мне, мгновенно заскочил на кровать и спрятался за спину. И тут же раздался грубый рев: – Убью скотина! Запорю!!

Лекарка опешила. А это видимо бывший хозяин. Силен бродяга – служитель Мельпомены мать его!

– Ук! – с укоризной, – Это Стора…, она хорошая. В этом большом доме, ты можешь ходить где хочешь, тебя никто не тронет. Ты понял?

Раздался тяжелый вздох из-за моей спины: – Точно-правда никто не обидит, да? Большой-хороший, а этих человеков, я не знаю, да.

– Все кто в этом доме будут защищать маленького Ука.

Он выглянул, быстро перебрался на колени и требовательно посмотрел мне в глаза: – Большой не обманывает, да?

– Не обманывает. Надо верить! Я здесь – старейшина. Как сказал, так и будет! Понял?