Гуля благоразумно не высовывалась из самогоноварни, дабы не терзать свое нежное, девичье сердце непристойным видом полуголого тролля. Не комильфо-с.

– Ну и …?

– Милорд почти получилось! – он лихорадочно блестел на меня не подбитым глазом. Заплывший глаз с фонарем смотрелся при этом – как медаль американского Конгресса.

Вот, что наука-то с увлеченными натурами делает. Даже про выпивку забыл, да. Тьфу!

– Если резко опустить в воду самый слабый фаербол, то вода закипает, но его трудно удержать и напитывать силой. Нас такому никогда не учили. Никто не может держать огне-шар и одновременно напитывать его силой. Но я уже почти подобрал плетение….

Он был счастлив, не нужно зубрить, а можно творить. Чувствовать себя – создателем. Делать то, что никто до тебя не делал.

– А можешь нагреть железный прут?

– Могу. А зачем?

– А ты опусти его в воду и нагревай, не давая остыть. Увидишь, что получится.

– Я попробую. А…?

– Все, идите работать, – прервал я его вопросы. – Сила еще есть?

– Есть!

– А то можете и завтра продолжить.

– Нет, мы еще немножко поэкспериментируем.

А мы двинусь в 'нумера'.

И как только вы догадались? Правильно! Мне в отличии от Гоши и Ука до номера добраться не удалось.

Двигаясь по коридору, я услышал звуки куорта и многоголосый смех.

Я обернулся к караульному, стоящему в конце коридора у лестницы и голос мой был весьма далек от добродушия: – Неис, откуда посторонние на этаже?

Подтянувшись, он отрапортовал: – Дочь хозяина – Люка, привела новых девушек – официанток. Теперь они ждут вашего решения.