Грохочущая музыка — и мужской голос. Музыку я не узнала, но голос...

— Анита, это Грегори. Натэниел влип.

Грегори — один из леопардов-оборотней, которые достались мне по наследству, когда я убила их альфу, их вожака. Будучи человеком, я для этой должности не очень подходила, но пока нет замены, даже я лучше, чем ничего. Оборотни, лишенные доминанта, который их защищает, — добыча первого встречного, и если кто-нибудь кого-нибудь из них убьет, это будет моя вина. Поэтому я стала их защитником, но работа эта оказалась куда сложнее, чем мне могло присниться. Натэниел — ходячая проблема. Все остальные как-то устроили свою жизнь после смерти вожака, но не он. Жизнь у него была тяжелая: его обижали, насиловали, продавали и подавляли. Последнее значит, что он был рабом — рабом для секса и боли. Один из немногих истинных подчиненных, которых я знала — хотя, надо признать, в этой области у меня ограниченный круг знакомств.

Тихо ругнувшись, я сняла трубку.

— Это я, Грегори. Что на этот раз?

Даже я сама услышала, какой у меня усталый и раздраженный голос.

— Анита, если бы было, кому еще позвонить, я бы так и сделал, но ты у нас одна.

И у него голос усталый и раздраженный. Лучше не придумаешь.

— А где Элизабет? Сегодня ей полагалось его пасти.

В конце концов я дала согласие на то, чтобы Натэниел снова стал ходить в клубы доминантов и подчиненных, если его будет сопровождать Элизабет и хотя бы еще один леопард-оборотень. Сегодня на подхвате работал Грегори, но без Элизабет он не такой уж доминант, чтобы защитить Натэниела. Обычный подчиненный вполне может ничего не опасаться в таком клубе, если умеет сказать: «нет, спасибо, не надо».