К тому же Ричард насчет субкультуры "Д и П" знает не больше моего, если не меньше. Нет, если вас интересуют какие-то сексуальные штучки на грани извращения (или за гранью), спросите Жан-Клода. Он сам не участвует, но знает, кто, что и где. По крайней мере я на это надеялась. Если бы на кону стояла только моя жизнь, я, может, никому из мальчиков звонить бы не стала, но если меня в этой авантюре убьют, то некому будет спасать Натэниела и его компанию. Не годится.

Ронни сбросила туфли на каблуках.

- Пистолета я не захватила, но у тебя наверняка есть запасной.

Я покачала головой:

- Ты не едешь.

От гнева ее серые глаза обрели цвет грозовых туч.

- Черта с два.

- Ронни, это оборотни, а ты человек.

- И ты тоже.

- Я чуть больше, благодаря вампирским меткам Жан-Клода. Я могу пережить раны, от которых ты умрешь.

- Одна ты не поедешь. - Она скрестила руки на груди, лицо ее выражало непреклонную решимость.

- Я не собираюсь ехать одна.

- Это потому, что я не люблю стрелять?

- Ты не умеешь убивать не думая, Ронни. В этом ничего стыдного нет, но я не могу взять тебя к оборотням, если не буду уверена, что ты в случае чего стреляешь на поражение. - Я положила руки ей на плечи. Она вся напряглась и была явно сердита. - А потерять тебя, Ронни, - для меня это... потерять часть своей души. И еще... часть эта будет еще больше, если ты погибнешь, расхлебывая кашу, которая варится вокруг меня. С этим народом надо действовать не раздумывая, Ронни. С ними нельзя как с людьми - иначе тебе крышка.

Она замотала головой:

- Позвони в полицию.

- Нет.

- Черт бы тебя побрал, Анита, не будь дурой!

- Ронни, есть правила. И одно из них то, что в дела стаи прайда полицию не вмешивают.