- Здесь для вас небезопасно, - заявила старуха без предисловий. Говорила она с сильным акцентом - в горле ее как будто скрежетали трущиеся друг о друга камни.

Скеллан кивнул и поднялся, протягивая руку в приветствии. Женщина отказалась пожать ее. Она взглянула на него как на сумасшедшего - лишь безумец мог пожелать прикоснуться к ней. Возможно, он и был сумасшедшим, но смерть не страшила Джона Скеллана. Давно уже не страшила. Если чума приберет его к рукам - что ж, так тому и быть. Он не станет прятаться от нее.

- Я сам буду судить об этом, - ответил он. - Чума?

Глаза старухи сузились. Она перевела взгляд со Скеллана на Фишера и проворчала, точно мать, бранящая непутевого сына:

- Можешь забыть о своем ноже, молодой человек. Не такая смерть охотится меж этих деревьев.

- Я догадался, - сказал Скеллан. - По костру. Он навел на воспоминания…

- Не могу представить, на какие воспоминания может навести погребальный костер… Ох, - осеклась она,- извини.

Скеллан кивнул:

- Спасибо. Мы ищем человека. Он известен под именем Айгнер. Себастьян Айгнер. Мы знаем, что два месяца назад он пересек границу Сильвании, утверждая, что преследует одну секту, но этот человек не тот, кем кажется.

- Мне бы хотелось помочь тебе, - с сожалением проговорила старуха, - но мы здесь живем сами по себе.

- Понимаю. - Скеллан склонил голову, словно потерпел поражение и бремя всего мира тянуло ее вниз. Затем он поднял глаза, как будто ему только что пришла в голову какая-то мысль. - Чума? Когда она проявилась впервые? Когда была первая смерть?

Прямота вопроса удивила старуху.