Мусор под ногами Скеллана, пробирающегося к музыканту, захрустел. Напев взмыл ввысь - и замер, распрощавшись с миром. Старик опустил инструмент себе на колени и закрыл глаза. Когда Скеллан кашлянул, он едва не подскочил. Внезапное вторжение в его одиночество испугало его до полусмерти.

- Прости,- сказал Скеллан.- Мы не хотели напугать тебя. Мы только что прибыли в город… и ожидали встретить тут больше… народу.

- Умерли или ушли, - произнес старик. Голос его скрипел - видимо, музыканту нечасто приходилось им пользоваться; сильный акцент делал речь труднопонимаемой. Безупречный рейкшпиль, по-видимому, не выживал так далеко от столицы. А к диалекту привыкаешь не сразу. - Те, кто не поддался недугу, бежали в Ляйхеберг в надежде обогнать мор.

Фишер подобрал кусок разбитой статуи.

- Что здесь произошло?

- Они обвинили Сигмара в том, что он не защитил их дочерей от губительной болезни. Сначала они приходили и молились, но дети продолжали хворать и умирать, и они обратились против нас. Их было не удержать. Они пришли ночью с факелами, с головнями и вышибли двери. Поджигая храм, они скандировали «Wiederauferstanden»

- Восставшие мертвецы…- пробормотал Скеллан, узнавший слово и понявший его мистический смысл. - Странные вещи творятся тут, дружище. Действительно странные.

- Опиши симптомы болезни, брат, - попросил Фишер, присаживаясь возле старика.

У него уже были определенные подозрения, но ему хотелось получить подтверждение им.

Старик шмыгнул носом и вытер лицо. «Да он плачет», - понял Фишер. Музыканту, должно быть, было тяжело вспоминать. В конце концов, он был пастырем, а его стадо разбежалось, потому что он не сумел защитить свою паству.

- Девочка Кляйна заболела первой, милая маленькая крошка. Ее отец пришел в храм, он умолял нас помочь, потому что она становилась все слабее и слабее, она просто чахла. Мы ничего не смогли сделать. Мы старались, как могли, но она продолжала хворать. Все произошло слишком быстро. Несколько ночей - и все было кончено. И тогда пришла очередь старшенькой герра Медака, Хельги. То же самое - мы испробовали все, но ночь за ночью она буквально таяла на наших глазах.