— Вы сами разумеете, молодцы, это необычная игра! Я бы даже сказал, не совсем игра, хотя ее можно использовать и для увеселения, и для развития в себе нескольких добрых качеств, к коим я отношу пытливость ума и верную память — заговорил Златогор.

— Должно быть, мудреная штука! — зевнул Ратич.

— Сколько людей — столько и вкусов. Моя внучка живо освоила забаву. Могу поспорить, что мало найдется удачливых, кто торжествовал бы победу над ней в этом соревновании.

— Ты, старик, правила говори, а там посмотрим! — неожиданно загорелся Всеволод.

— Они весьма просты. Сначала расставим героев на поле битвы. Каждому свое место… — Златогор расположил фигурки по клеткам так, что двенадцать черных шахмат заняли позиции против дюжины белых…

С точки зрения Игоря, заядлого шахматиста, законы игры волхвов и впрямь не были особо сложными. Ингвар же вникал в них с трудом.

— Это княжьи гридни, — старик провел рукой мимо ряда «пешек». Они переступают с клетки на клетку вперед и назад. А это их учителя — «Ратоборцы», беры-рыкари, эт рычат потому что, ходят и бьют во все стороны вдоль по линиям… — он указал на бочонки по углам рогожи.

— Ладьи! — понял Игорь. «Корабли, что ль?» — недоумевала вторая часть Игорева сознания.

— Рядом с ними всадники, скок их коней не похож на сечу пеших — лоб в лоб. «Всадники» могут двигаться вот так!

«Буквой Ге! Лошадью ходи!» — чуть не сорвалось с Игоревых уст, и он сам себе улыбнулся.

— «Князь», а по-готски рекс али конунг, самый сильный. У него есть долг поспевать всюду. Он умеет то же, что и «Гридень», даже намного лучше! — с этими словами Златогор передвинул фигуру «Князь» по диагонали, туда-сюда из угла в угол. — Он опытен, как ратоборец, — старик переместил «Князя» подобно «Ладье» — у него есть верный помощник — мудрый волхв. Силы у волхва не те, как в молодые годы, но к его советам прислушиваются все, даже князь. Не даром берегут «Волхва» пуще оных фигур…