Она вспомнила ночь в клубе, о разделенных сигаретах, и парне. Она встретила парня. Черноволосого парня, мягко лежащего в ее руках. Дилан Вард. Она замерла. Дилан мертв. Теперь она все вспомнила. То, что случилось в Рио. Все. Убийство. Лоуренс. Бег вниз по горе, подальше от Скай и Оливера, потому что она не хотела, чтобы они увидели ее лицо, увидели то, кем она действительно была.

Порождением Серебряной Крови.

Она вернулась с Форсайтом на похороны Боби Энн. Был воздвигнут памятник для остальных членов Конклава, так как хоронить было нечего. От Боби Энн ничего не осталось, даже подпаленного клочка ее обесцвеченных волос. A giant blown-up glamour shot on an easel took the place of a coffin at the front of the altar (I can’t translate it). Фотография, на которой была изображена ее мачеха, была сделана в ее самый счастливый момент, когда она была представлена в журнале светской хроники.

Похороны закончились. Все сообщество Голубой Крови выступило в поддержку тем, кто противостоял Серебряной Крови. Мими была там с ее братом-близнецом, Джеком. Они произнесли ей слова сочувствия и утешения.

Если бы только они знали.

На похоронах Блисс все еще достаточно хорошо понимала о происходящем вокруг. Она слышала, что Форсайт говорил ей (но не ей; он говорил с Посетителем даже тогда, она поняла это сейчас) не волноваться. Джордан больше не была проблемой. Не беспокоиться о чем? Какая проблема? О. Точно. Она почти забыла. Ее младшая сестра. Джордан знала, что внутри Блисс живет Посетитель. Джордан пыталась убить ее.

Упражнение было окончено. Она знала, кто она, где она, и что с ней произошло. Она Блисс Левеллин, она находится в Хэмптоне, и она была тем, в чьем теле был душа Люцифер.