Это была последняя неделя августа. По всем законам она должна быть на пляже в Капри, работая над своим загаром с пятым лимонным ликером в ее руке. И не сноваться вокруг некого дешевого бара посреди страны. Где-то между районом пыли и грязи, или это действительно был район пыли и грязи? (не знаю как еще перевести) Где бы они ни были, это была сонная, унылая маленькая местность, и Мими не могла дождаться времени, когда они покинут это место.

"Что случилось?" подталкивал ее Кингсли Мартин. "снова тесные туфли?"

«Не мог бы ты оставить меня в покое?» вздохнула она, проясняя ему, что она переезжает в альков, что на четверть ближе места, где они скрывались. Она устала от его поддразнивания. Особенно с тех пор, как к ее полному и чрезвычайному ужасу она обнаружила, что это начало ей нравится. Это было просто недопустимо. Она ненавидела Кингсли Мартина. После всего, что он сделал с ней, она не могла понять, как она могла чувствовать иначе.

«Но где в этом веселье?» Он подмигнул. Наибольшая вещь, приводящая ее бешенство о Кингсли, за исключением того факта, что однажды он пытался свергнуть ее, была та, что основалась при поисках между берегов Пунта дель Эсте или где-то меж небоскребов в Гон Конге, Мими поняла что считает его… привлекательным. Этого было достаточно для того, чтобы заставить ее желудок выворачиваться.

"Да ладно Форс, очнись. Ты же знаешь, что хочешь меня," – сказал он с самодовольной ухмылкой.

«О, боже!» раздражалась она, оборачиваясь так, чтобы ее длинные светлые волосы ниспадали по ее плечам и, ударили по его квадратному лицу. «Если бы!»

Он может быть быстрее и сильнее, чем она, главным человеком в команде Венаторов, при всех намерениях и целях ее главенствования, но в действительности она должна быть лидером среди них, так же как она принадлежала высшей иерархией в Конклаве. Если бы вы могли назвать эту жалкую группку трусов Конклавом.