Но это ерунда: во Вселенной достаточно этих особей. А для использования в наркотической промышленности содержать живых медведей необязательно. Можно всего лишь удалить железы и посадить их на биопитание. А самих рамджей после этого уничтожить. Впрочем, оперированные после вивисекции не выживают. Самый сильный из подопытных протянул две недели. Остальные прожили от нескольких минут до нескольких дней.

Янки ухмыльнулся, глядя через толстое, в несколько сантиметров стекло окна на обшитое синтетическим ковром помещение, за которым бесновался человек. Тот что-то беспрерывно кричал, напрасно надрывая связки. Ни один звук не доносился из наглухо закрытой камеры, в которой содержался подопытный.

— А на остальных наше лекарство действует?

— Конечно, ваша светлость! Пройдемте дальше.

Главный ученый угодливо изогнулся, предлагая проследовать к остальным камерам, и Гейтс, сопровождаемый свитой, двинулся по расположенной над рядом тюремных блоков галерее. Всюду было одно и то же: люди, рамджи первые и вторые, сюзиты… Они кричали, умоляли, просили очередную порцию наркотика.

— И на какой период хватает действия одной дозы препарата?

Химик вновь угодливо изогнулся:

— Примерно на сутки. Разумный ощущает небывалое наслаждение, его мозг работает, словно лучший логгер, физическая сила увеличивается на несколько порядков. Так ему кажется…

— А в действительности?

— С точностью до наоборот, ваша светлость! Но это еще не все!

Ученый мерзко захихикал:

— Выявился очень интересный побочный эффект, ваша светлость. Если вы пожелаете, могу продемонстрировать.

Бровь Гейтса взлетела кверху: