— Какое счастье, госпожа лейтенант, что вы живы! Со мной двенадцать человек команды и старшина. Остальные… — девушка опустила голову, — погибли во время нападения. Нам удалось поднять корабль и пробить стену ангара.

— Хорошо. Значит, как я вижу, крейсер на ходу?

— Так точно! Правда, плохо с припасами и вооружением. Можно сказать, их вообще нет. А кто это с вами?

Женщина указала на Александра:

— Они, похоже, студенты из лаборатории профессора Сооти, который готовил эти БРы к производству. Вот этот, самый большой, смог управлять машиной и отогнал диверсантов.

— Смог управлять?!

Удивление прапорщицы было неподдельным.

— Да. И довольно умело. Все они работали в лаборатории профессора.

— Кроме меня.

Эти слова произнесла незнакомка, стоящая за спиной парня. Затем она вышла вперед:

— Я дочь министра промышленности Ведирской Республики Ираи Миоро. Прибыла по просьбе отца с целью уточнения у профессора сроков запуска в производство этих машин.

Она показала на застывший позади смертоносный агрегат.

— Проклятье тьмы!

Ругательство сорвалось с губ обеих командирш почти синхронно.

— Смотрите!

Кто-то из членов экипажа корабля со страхом показал на небо, в котором вспыхнули белые полосы инверсионных следов:

— Десант! Захватчики оккупируют планету!

— Шевелитесь! Все на борт, живее! Все! Парень, загоняй БР внутрь!

Александр среагировал практически мгновенно — уже через несколько секунд он оказался внутри кабины и, не закрывая ее, запустил реактор. Миг — широкие гусеницы пришли в движение, и, разбрызгивая искры, высекаемые траками, машина двинулась по аппарели. Следом поспешили остальные. И вовремя — из-за развалин ударили выстрелы уцелевших и затаившихся на время боевиков. Завизжали пули, рикошетом отскакивая от обшивки, но массивные створки ворот уже смыкались, наглухо отсекая корабль от внешнего мира.