Через какое-то время созерцание странных предметов Лайаму наскучило. Когда он вернулся в прихожую, из кухни выполз дракончик.

«Я полетал бы немного, если у мастера нет возражений».

— Полный вперед, — отозвался Лайам и усмехнулся. Против столь полезного для здоровья уродца занятия трудно было что-либо возразить. — Только скоро пойдет снег.

«Снег мне не помеха».

— Отлично. Тебе надо больше двигаться.

«Я не жирный».

— Пока что нет.

Фануил негромко фыркнул, сдвинул когтистой лапой в сторону дверь и выскользнул в ночь, Лайам вернул дверь в прежнее положение и рассмеялся.

«Пожалуй, мне не стоит потешаться над ним, — подумал он. — Маленький дуралей не понимает человеческих шуток».

Но именно потому и приятно его поддевать. Это Лайам сообразил, уже вернувшись на кухню.

М-да, подшучивать над Фануилом, конечно, приятно, хотя… Лайам припомнил, как после какой-то пары недель его пребывания в доме Тарквина все помещение кухни заполонили всевозможные блюда, тарелки и чашки, которые печь исправно выдавала вместе с едой. В конце концов Лайаму негде стало пристроиться перекусить. Отчаявшись, он спросил у Фануила, что ему со всем этим делать. Дракончик невозмутимо предложил кидать тарелки туда, откуда они исходят, и прибавил, что мастер Танаквиль всегда так поступал. С этой минуты Лайам навсегда был избавлен от возни с грязной посудой — она попросту исчезала в недрах печи. Но каждый раз во время приборки стола у него теперь возникало желание придушить своего фамильяра.

Вот и сейчас, засовывая тарелки в остывшую печь, Лайам подумал, что мелкий уродец, возможно, не так уж прост и умеет по-своему отвечать на его подковырки. Поразмыслив какое-то время над этим, Лайам отправился в библиотеку.