Примерно через полчаса блокирующие чары окончательно потеряли устойчивость, и я без труда их снял. Это был самый удобный момент для нового нападения, но вокруг было спокойно, никто меня не атаковал. Всё свидетельствовало о том, что встреча с цербером была лишь досадной случайностью, неприятным стечением обстоятельств. Вероятно, тварь просто потеряла ориентацию, забрела в Экваториальные миры и взбесилась, оказавшись вдалеке от естественной среды обитания.

Убитого цербера я решил прихватить с собой для тщательного исследования и наложил на него заклятие левитации. Трёхсоткилограммовая туша легко поднялась над землёй, готовая к транспортировке. Даже мёртвый, цербер выглядел весьма угрожающе — хищно скалил зубы и злобно таращился на меня остекленевшими глазами. Взяв на буксир свою «добычу», я тронулся в путь. Никто меня не преследовал.

До Сумерек Дианы я добрался без приключений и вышел из Туннеля на краю лесной прогалины, посреди которой стоял двухэтажный особняк с красной черепичной крышей. Раньше дом принадлежал Диане — моей бабушке по маминой линии, но семь лет назад она окончательно переселилась в Авалон, а я устроил здесь свою загородную резиденцию, где отдыхал от суеты Поднебесного Олимпа.

При моём появлении несколько златошерстых пушистиков, резвившихся неподалёку в оранжевой траве, бросились было ко мне в надежде на лесные орешки, которыми я обычно их угощал. Но уже в следующую секунду рядом со мной возник парящий в воздухе труп цербера, и напуганные зверушки обратились в бегство. Я швырнул им пригоршню орешков, чтобы успокоились, затем отбуксировал тушу в тень деревьев и опустил её на землю.

— Эй, Феб, приветик! — окликнул меня звонкий голос. — Что там у тебя?

Я оглянулся и увидел на крыльце дома невысокую светловолосую девушку в лёгком цветастом платье. Она сбежала по ступенькам и быстрым шагом направилась ко мне. Кузина Фиона имела очаровательную привычку навещать меня без предупреждения, и я сильно подозревал, что она делает это по просьбе моей матушки, а потом отчитывается перед ней, как я поживаю. Сама же мама крайне редко здесь появлялась — главным образом из опасения повстречать отца, который всё ещё не оставлял попыток вновь сойтись с ней. У моих родителей были весьма непростые отношения.