Чувствовалось, что в доме давно не жили, пахло улицей. В первой комнате не было ничего, кроме песка, нескольких досок от шкафа и темной водяной полосы на стенах.

Де Рьюз прошел коротким коридором и очутился на кухне. На месте раковины зияла круглая дыра, газовая плита лежала на боку, сорванная с места. Из кухни он вышел в спальню.

Спальня оказалась квадратной темной комнатой. На полу, засыпанный илом, лежал ковер. В углу стояла металлическая кровать, наполовину прикрытая подпорченным водой матрацем.

Из-под кровати торчали ноги.

Ноги крупного человека, обутого в кожаные ботинки и бордовые носки. С серыми стрелками по бокам. Брюки - в черную и белую клетку.

Де Рьюз, как завороженный, не мог отвести взгляда от ног, освещенных фонариком. Он неподвижно простоял минуты две, потом укрепил фонарик так, чтобы луч, отражаясь от белого потолка, освещал комнату рассеянным светом, взялся за матрац и сбросил его на пол. Притронулся к руке лежащего. Рука была холодна, как лед. Он ухватился за лодыжки и потянул, но человек оказался неподъемным.

Легче было сдвинуть кровать.

10

Заппарти откинулся на подушки сиденья, закрыл глаза и отвернулся, пытаясь избавиться от яркого света.

Ники приставил фонарик к глазам Заппарти и монотонно включал и выключал его.

Де Рьюз смотрел вдаль, где сквозь пелену, дождя на горизонте мигали бортовые огни самолета, заходящего на посадку.

- Никогда не знаешь, какой способ окажется самым эффективным, - заметил Ники. - Однажды я видел, как клиент сломался, когда инспектор засунул свой ноготь в ямочку на его подбородке.

- Наш клиент покрепче, - рассмеялся Де Рьюз. - Тебе следовало бы придумать что- нибудь посерьезнее, чем фонарик.

- Это нетрудно, только не хочется пачкаться.

Через некоторое время Заппарти поднял руки перед собой и заговорил. Голос его звучал монотонно, глаза оставались закрытыми.