"Посему Мы желаем заверить вас, что Корона не будет каким-либо ненадлежащим способом вмешиваться в ваш выбор," - сказал король, - "но Мы предписываем вам хорошенько рассмотреть кандидатов, которые предстанут перед вами в ближайшие дни. Имя выбранного вами лица в конечном счете мало касается Нас лично, но мир в Меаре имеет большое значение. Именно поэтому Мы провели некоторое время в этом году, посещая наши меарские земли. Мы признаем, что основной функцией епископа является обеспечение духовного руководства, но Мы были бы предельно наивны, если бы Мы не признавали также ту власть, которой облекается лицо, назначаемое на такой пост, хотя бы и временно. Все вы хорошо знакомы с тем, какой вес имеет ваше мнение в Наших мирских делах."
Он продолжал, но Морган со скучающим вздохом отпустил портьеру и сложил руки на ограде, позволяя себе немного расслабиться, положив голову на руки и закрыв глаза.
Они и раньше проходили через это. Морган не участвовал в королевской поездке, занятый собственными делами в Корвине, но он присоединился к королю, как только стало известно о смерти старого Карстена. В его первую ночь после возвращения в королевскую свиту Архиепископ Кардиель рассказал ему о политических течениях и возможных преемниках, в то время как Келсон только слушал, а Дункан иногда добавлял свои собственные наблюдения. Дункан был сейчас там, внизу, рядом с Кардиелем, спокойный и внимательный, в своем черном церковном одеянии - будучи в тридцать один год слишком молодым даже для того, чтобы служить в качестве секретаря епископа, не говоря уж о начинающем епископе, хотя еще целых пять лет назад он показал себя достаточно обещающим, чтобы быть назначенным тогдашним исповедником Принца Келсона и получил право именоваться "монсиньор".