– Ну, – ободряюще улыбнулся аврорец, – заведете семью, будете растить детей и жить в свое удовольствие – чем плохо? Нищета, я думаю, вам не грозит… Найдете себе хорошенькую деваху, которая нарожает вам ораву очаровательных карапузов. А?

– Я солдат. – Королев провел рукой по бритой голове и достал сигарету. – Солдат, а не фермер. И вся эта сельская идиллия – да пошла б она в задницу!

Возникшие словно из воздуха официанты молниеносно накрыли стол и, коротко поклонившись, пропали, будто их и не было. Ровольт решительно протянул руку к объемистому штофу первосортного виски.

– Идиотизм, конечно, – вздохнул он, сворачивая емкости голову. – Долго ли протянут Объединенные Миры, если из-за барской истерики знатного щенка вооруженные силы теряют толкового офицера?

– У вас такое невозможно?

– У нас? Гм, как бы это точнее сформулировать… У нас происходят несколько другие вещи. Федерация – это, знаете ли, большущий бардак, в котором никто ни за что не отвечает. Давайте-ка мы с вами выпьем, старина. Пить нам, в общем-то, не за что – сказать «за все» у меня как-то язык не поворачивается, – но тем не менее.

– Тогда за вас, – усмехнулся Торвард, поднимая рюмку.

– Благодарю. – Ровольт одним махом вбил в свою глотку изрядную порцию виски, перевел дух и с аппетитом погрузился в рыбный салат.

Некоторое время они молча закусывали, наконец Королев отложил в сторону вилку и наполнил рюмки по новой.

– Скажите, господин полковник, – он замялся, покрутив в руках высокий штоф, – скажите, кто вы такой на самом деле?

Ровольт перестал жевать и, прищурясь, хитро осклабился:

– Как вы догадались, лейтенант?

– Интуиция, – пожал плечами тот. – Я, безусловно, не смею настаивать…